Астму лечат фармфирмы? Бизнес на астме

Очень часто врачи на приеме говорят вам, что появилось новое лекарство, и оно обязательно поможет. Но мало кто знает, что этого врача «обработала» фармфирма, и он просто пытается вам «впихнуть» за ваши деньги очередную новинку от фармфирмы. И наверное, многие столкнувшись с таким явлением, поняли, что и врачи могут обманывать. Это грустно, но это так! Так вот запомните: одного единственного чудодейственного средства от астмы быть не может. Вас просто надувают фармфирмы. А чтобы вы смогли в этом убедиться, прочтите статью доктора В.Н. Солопова из «Медицинской Газеты».

Медицинская газета, 15 февраля 2008 г.

АСТМУ ЛЕЧАТ ФАРМФИРМЫ?
А роль врачей зачастую сводится к выписыванию разрекламированных препаратов

В «МГ» № 71 от 21.09.07 была опубликована статья профессора В. Власова «Конфликт интересов мешает всем», поднимающая очень важные проблемы взаимоотношений человек — общество — лекарство. В ней обсуждались конфликты личных, общественных и ведомственных интересов в медицинской и фармацевтической отрасли. Хотелось бы продолжись этот разговор на примере одной болезни — бронхиальной астмы.
Как известно, бронхиальная астма в настоящее время — глобальная мировая проблема. По разным данным за рубежом (особенно в англо-говорящих странах) от нее страдает от 15 до 40% от всего населения. Растет не только заболеваемость, но и смертность от астмы. Так, например, в США от этого заболевания ежедневно погибает несколько десятков человек. Астма «помолодела», и сегодня годовалый больной уже не редкость! А по большому счету, она сейчас — «головная боль» всего западного общества: ведь когда в популяции треть населения — астматики (как, например, в Великобритании), проблема приобретает характер не только физического, но и экономического выживания. Особенно в условиях государственного здравоохранения.
Подобная ситуация вызвала необходимость выработки тактики с минимальными затратами в экономике здравоохранения практически всех развитых стран. Для этого и был создан международный комитет экспертов GINA (Глобальная инициатива по астме). В своих ежегодных докладах «Глобальная стратегия по лечению и профилактике бронхиальной астмы» он дает рекомендации по организации медицинской помощи больным. Основой этих рекомендаций являются составляемые врачами программы самоведения (читай «самолечения») страдающих людей после прохождения образовательного курса. А все лечение заключается в пожизненном назначении пациентам бронхорасширяющих и гормональных препаратов или их комбинаций.
Если говорить об индивидуальном подходе к каждому пациенту, то он основан на тестах-опросах с весьма примитивным набором вариантов: симптомы наблюдаются редко или часто, самочувствие стало хуже или лучше и т.д., и т.п. Вершиной же врачебного «искусства» в подобных программах стала «методика» так называемого гибкого дозирования: стало хуже — увеличивай дозу лекарства, стало лучше — уменьшай! И фактически, вся медицина в этом случае подменяется ежедневным бесконтрольным (!) потреблением больными дорогостоящих лекарств.
Мечты фармацевтических фирм сбылись: люди с астмой стали зависимыми от их препаратов, как от наркотиков или табака. Возможно, что такой подход и приемлем в странах, где болезнь приняла характер эпидемии национального масштаба. И единственным выходом для здравоохранения стала попытка переложить все заботы на плечи больных по принципу «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». А может быть, катастрофа, как раз, и связана с подобной «примитивизацией» медицины? И требуется в корне пересмотреть подход к решению этой проблемы. Но, по-видимому, западная медицина хотела бы проверить свои установки и в условиях России. И с внедрением западных стандартов, отечественная медицина стала проводником их идеологии.
Все крупные научные конгрессы последних лет в нашей стране спонсируются фармацевтическими компаниями. Симпозиумы на этих конгрессах посвящены известным торговым маркам, пролоббированным фирмами и сотрудничающими с ними представителями официальной российской медицинской науки. Ну а выбор конкретных лекарственных препаратов для закупки и бесплатного обеспечения инвалидов-астматиков нередко дает основания предполагать, что он проходил в зависимости от того, какая фирма больше заплатит. И в планы закупок включаются самые дорогостоящие препараты европейских производителей. В среднем современный баллончик аэрозоля для лечения астмы стоит 20-40 долл. В месяц астматику требуется до 3-5 таких баллончиков. Считается, что они выделяются бесплатно, но если подсчитать годовые затраты при существующем уровне заболеваемости в России (10-15 млн. больных, каждому из которых якобы отпускается лекарств на 200 долл. в год), то минимальные годовые затраты (явно не покрывающие потребности больных) составят 2-3 млрд долл. Таких денег на астму никогда и никто не выделяет, поэтому практически все больные приобретают лекарства за свой счет! И если подсчитать эти затраты, сопоставив их со средним уровнем доходов населения, то возникает сомнение, что большинству это по карману. И неудивительно, что появляется огромный спрос на услуги целителей и шарлатанов.
Проводя свою целенаправленную политику, западные компании вытеснили с рынка практически всех производителей лекарств-дженериков, которые на порядок (!) дешевле дорогостоящих европейских препаратов. А Россия вместо организации собственного производства лицензионных препаратов продолжает закупать лекарства, являющиеся якобы золотым стандартом лечения. Но если посмотреть внимательно обзоры научной литературы, то оказывается, что таких золотых стандартов десятки. Ведь практически каждый производитель объявляет свой брэнд очередным золотым стандартом, что является, по сути, недобросовестной рекламой и не соответствует действительности. Ибо не лекарство лечит болезнь, а врач лечит больного! Но об этом, по-видимому, подзабыли не только фармфирмы, но в первую очередь, сами представители официальной медицины. Произошла удивительная вещь, которую никто не замечает или не хочет замечать: де-факто лечением занимается фарминдустрия и аптеки, а не врачи. Роль же последних сводится к выписыванию разрекламированных препаратов. Многие терапевты попросту являются звеньями длинной цепочки сетевого маркетинга, выписывая рецепт (как талон на покупку!) аэрозоля «от астмы» или таблетки «от аллергии». Ежедневно кабинеты врачей атакуют десятки представителей фармфирм с навязчивой информационной рекламой, рекомендующей назначать именно их лекарство. А после их визитов на столах остаются ручки, блокноты и даже бланки рецептов (!) с уже вписанными в них «спасительными» средствами. Ну а дальше этому врачу еще раз напоминает об этом лекарстве уже лектор на симпозиуме, конгрессе, курсах повышения квалификации или сертификационном цикле. И лекторами выступают люди, тесно с этими фирмами сотрудничающие. Таким сотрудничеством не брезгуют даже именитые ученые, ведь оплачивается оно достаточно хорошо. И на этом этапе сетевая цепочка фирма — препарат — представитель фирмы — практический врач — лектор активируется, а больные люди получают очередную «панацею». И крамольная мысль: а может быть из этой цепочки исключить посредников и организовать прямой контакт по типу фармфирма — больной — лекарство? — увы, становится реальностью. Фармфирмы теперь ставят на интернет-ресурсах приглашения больным посетить их сайты, чтобы решить все проблемы со здоровьем.
Все это привело к тому, что в последние годы, вместо проведения исследований в области разработки противоастматических технологий, поиска причины развития болезни, внезапной смерти от нее, роста заболеваемости во всем мире, наша медицинская наука занимается лоббированием рекомендаций GINA, издаваемых на деньги фарминдустрии. Хотя следует заметить, что еще недавно в России существовала своя пульмонологическая наука. Можно вспомнить об оригинальных научных исследованиях под руководством профессора Г. Федосеева и его учеников (С. — Петербург), посвященных диагностике, классификации и неординарным подходам к исследованию патофизиологии этой болезни и ее лечению. Это был тот самый случай, когда выполнялись действительно инновационные исследования, а не воспроизводились зарубежные работы, по публикациям из реферативных журналов или сборника научных «шпаргалок».
И сегодня, все, что не укладывается в рамки новой астматической «догмы» вообще широко не публикуется и не обсуждается официальной наукой. Например, в последние годы учеными из Рязани и Москвы неоднократно поднимался вопрос роли микробной инфекции (особенно грибковой и внутриклеточной) в патофизиологических механизмах астмы и аллергии. Но, к сожалению, дальше публикаций в сборниках тезисов дело не пошло. Ведь для руководства медицинской официальной науки доклады комитета GINA — настольная «библия». А чего там нет, не должно существовать и природе! К тому же, большинство тематических медицинских журналов в России финансируются спонсорами этой «библии» — все теми же фармацевтическими фирмами.
В России всегда были люди, проводившие независимые научные исследования, не подстраиваясь под интересы фармфирм, и публикуя свои данные, независимо от того, нравятся они кому-то или нет. «МГ» неоднократно писала о многих исследованиях, посвященных изучению причины возникновения астмы и аллергии, внезапной смерти от этого заболевания, новым подходам к лечению. Некоторые публикации были перепечатаны зарубежными изданиями и опубликованы на международных интернет-ресурсах. Наконец, стало ясно, что многое из того, что ранее не вписывалось в рамки «официальной» науки давно предвосхитило результаты сегодняшних широкомасштабных исследований за рубежом.
Так, например, еще в 1993 г. «МГ» опубликовало материал о презентации исследования в НИИ возрастной физиологии и гигиены, по проблеме эволюции астмы и внезапной смерти от нее. Этой теме было посвящено несколько статей в прессе, медицинских журналах, в том числе и за рубежом. Если к ним и проявили интерес, то только несколько независимых иностранных исследователей. Но оказалось, что опубликованные результаты уже тогда предвосхитили выводы сенсационного доклада, Корнеллского университета, посвященного пролонгированным бета-2-агонистам и внезапной смерти от астмы. Ни одна из западных фармацевтических корпораций, о чьих разработках шла речь в этом докладе, его не опротестовала: ведь в нем были представлены результаты, полученные почти в 20 независимых исследованиях более 30 тыс. пациентов. Доклад опубликован на сайте университета еще в июне 2006 г. Но ни один медицинский журнал его не напечатал, поскольку журналы эти финансируются тоже фармфирмами. А ведь в нем говорится, что 80% внезапных смертей от астмы связано с применением самых «модных» фармацевтических средств — формотерола и сальметерола. Эти субстанции входят в состав нескольких широко применяющихся препаратов, стоящих по закупкам в России на первых местах… И беда заключается в том, что эти лекарства не решают проблемы вообще: на Западе заболеваемость от астмы удваивается каждые два-три десятилетия. Больные люди не выздоравливают, а в конечном итоге становятся инвалидами или умирают в результате непрерывного прогрессирования болезни и побочных действий неконтролируемо потребляемых лекарств. Ежегодно в мире умирает от астмы сотни тысяч и миллионы людей. Некоторые исследователи оценивают эту цифру в 1-2 миллиона человек!
Грустно, но страны, где уровень заболеваемости астмой самый высокий в мире (в Великобритании — до 30% от всего населения, в Германии — до 20% и т.д.) навязывают свои научные концепции и «стандарты» лечения астмы в России. Так и хочется вспомнить пресловутого «французика из Бордо» из грибоедовского «Горя от ума», который учит нас жизни. И словами классика воскликнуть: «…чтоб истребил Господь нечистый этот дух пустого, рабского, слепого подражанья!»

Виктор Солопов
пульмонолог, кандидат медицинских наук

Астма и внезапная смерть

Многие считают, что чем современнее лекарство, тем оно безопаснее. Это огромное заблуждение! И именно этому посвящена статья о проблеме внезапной смерти астматиков. Фармфирмы давно пытаются эту проблему «замять». Но она реально существует, и случаи внезапной смерти фиксируются ежегодно. В среднем, в развитых странах ежегодно регистрируется 2000-4000 внезапных смертей. Этой проблеме и посвящена статья заведующей астма центра «Астма-Сервис» Ирины Викторовны Луничкиной, опубликованная в «Медицинской газете».

Наука и практика «МГ» 25 января 2008 г.

ВНЕЗАПНАЯ СМЕРТЬ ОТ АСТМЫ

В настоящее время бронхиальная астма превратилась в серьезную мировую проблему. По официальным данным, в Новой Зеландии от нее страдает до 25-35% среди взрослых и детей, в Австралии — 15-20%. Аналогичные цифры приводятся и в других странах. Растет не только заболеваемость, но и смертность от астмы. Во всем мире продолжает увеличиваться количество случаев внезапной смерти от этого заболевания. «Вызов, брошенный астмой!» — так характеризуют ситуацию западные врачи. Многих настораживает тот факт, что увеличивается количество смертей среди лиц молодого возраста и детей.
Астма из сугубо медицинской проблемы превратилась в социальную и экономическую. Так, например, затраты на лечение больных астмой в США ежегодно составляют 2-3 млрд долл., в том числе 250-350 млн — на приобретение лекарств. В России уровень заболеваемости также высок: 15% — в детской и 10% — во взрослой популяции (данные из приказа МЗ РФ № 300 от 13.10.98 «Об утверждении стандартов (протоколов) диагностики и лечения больных с неспецифическими заболеваниями легких»).
Особенно настораживает тот факт, что ежегодно увеличивается количество больных с тяжелой астмой: достаточно посмотреть в динамике на соответствующие показатели в ежегодно обновляемых докладах ВОЗ и международного комитета экспертов GINA. Этот показатель достигает 2-10% и более в общей популяции астматиков, которых по самым скромным подсчетам (если принять средний уровень заболеваемости за 5-10%) насчитывается 250-500 млн человек. Значит, количество людей с тяжелыми формами заболевания может достигать от 5 до 50 млн. Если принять во внимание тот факт, что по данным международного комитета экспертов GINA, во всем мире имеет место гиподиагностика этой болезни (доклады GINA 2002-2005), то все приведенные цифры могут быть более высокими. Это тем более важно, что частота смертности среди тяжелого контингента составляет в отдельных популяциях, по данным тех же докладов, от 5 до 35%! Таким образом, ежегодно в мире умирает от астмы сотни тысяч людей. Некоторые исследователи оценивают эту цифру в 1-2 млн человек!
Самая неприятная сторона этой проблемы заключается в том, что большинство смертей от астмы происходит вне госпиталей. То есть погибающий контингент — это те астматики, болезнь которых не находится под должным контролем. Это люди, состояние которых или не контролируется рекомендованными международными стандартами базисной поддерживающей терапии, или это тот контингент, который стандарты эти обошли стороной. На эту тему можно было бы много рассуждать, если бы существовала статистика, основанная на исследовании причин этих смертей. Но такой статистики нет.
Относительно достоверные сведения приводятся по частоте внезапных смертей от астмы, случаи которых регистрируются с безнадежной постоянностью. Так, по данным из различных источников (Интернет, газеты, медицинские и научно-популярные журналы), в США от астмы ежедневно умирает несколько десятков человек. А совсем недавно — в 2005 г. там была зарегистрирована очередная миниэпидемия внезапных смертей среди афроамериканцев. Причем о недостаточности поддерживающей терапии в данном случае говорить не приходится, потому что все они принимали комбинированный препарат, содержащий пролонгированный бета-2-адреномиметик и кортикостероид последнего поколения в достаточно большой дозе. То есть если называть вещи своими именами, то внезапная смерть — это исход, который абсолютно непредсказуем и может иметь место даже в случаях адекватного лечения. И по данным литературы, ежегодно в развитых странах наблюдается от 2000 до 4000 внезапных смертей.
К счастью, сегодняшние очаги внезапных смертей не сопоставимы с масштабами тех эпидемий, что наблюдались в разных странах в 60-е годы, когда молодых астматиков находили мертвыми с бронхо-расширяющими аэрозолями в руках. Это, собственно говоря, и послужило основанием «заподозрить» синтетические адренергические средства в связи с внезапными смертями, тем более что в 1960-е годы, преимущественно используемый неселективный изопреналин часто вызывал побочные эффекты. Однако синтез высокоселективных адреномиметиков (фенотерола, сальбутамола и др.) не решил проблемы: в 70-80-е годы в ряде англоязычных стран вновь были зарегистрированы сотни случаев внезапной смерти, и тогда под подозрение попал фенотерол — высокоселективный бета-2-агонист.
По этому поводу в 1992 г. московским пульмонологом Виктором Солоповым было опубликовано исследование о том, что причиной внезапных смертей от астмы является взаимодействие эндогенных катехоламинов — адреналина и норадреналина (вследствие их высокого содержания в организме астматиков) с ингалируемым в легкие больных фенотеролом. В проведенных им исследованиях было показано, что последовательное введение в дыхательные пути астматика фенотерола и адреналина в трети случаев вызывает бронхоконстрикцию, которая может закончиться фатальным удушьем. Это исследование, представленное в НИИ возрастной физиологии и гигиены (итогам которого посвящена статья в «МГ» № 20 от 12.03.93), вызвало противоречивые отзывы приглашенных на дискуссию специалистов. Поскольку в нем утверждалось, что внезапная смерть -это извращенный альфа-стимулирующий ответ эндогенных катехоламинов (адреналина и норадреналина), а не результат действия фенотерола.
Но на утверждение «…адреналин спасает — адреналин убивает» можно привести несколько возражений. Во-первых, с момента открытия и химического синтеза адреналина (1908), когда началось его широкое применение в медицине для снятия приступов астмы вплоть до 1930-х годов практически не наблюдалось смертельных исходов при его введении. Хотя в литературе описаны случаи, когда больным для купирования приступов астмы делалось до нескольких десятков (!) инъекций в течение суток. Во-вторых, и до сегодняшнего дня в США используются противоастматические аэрозоли на основе адреналина, однако смертельных исходов от их применения пока не зарегистрировано. А проблема внезапных смертей от астмы возникла именно с «эпохи» синтетических бета-стимуляторов, в частности с появлением изопренали-на. Отсюда можно заключить, что авторы многочисленных статей и докладов GINA 2002-2005 были вправе связать внезапные смерти с изопреналином и фенотеролом. Другой вопрос в том, что смертельные случаи регистрируются при применении других аэрозолей. Поэтому, наверное, было бы некорректным связывать эту проблему только с фенотеролом.
В июне 2006 г. учеными известного Корнеллского университета (США) был опубликован сенсационный доклад, основанный на 19 исследованиях, в которых насчитывалось более 30 тыс. пациентов. В нем говорилось, что 80% внезапных смертей от астмы связано с применением пролонгированных субстанций — формотерола и салметерола. Это тем более интересно, что еще в 90-е годы — с момента их появления — некоторые исследователи предсказывали большую потенциальную опасность их бесконтрольного применения.
Именно это обстоятельство подтолкнуло нас на проведение сравнительного исследования нескольких бета-2-адреномиметиков. Выбор пал на самые часто назначаемые аэрозоли: фенотерол, сальбутамол и формотерол. По поводу формотерола было и другое соображение: именно эта субстанция входила в состав комбинированных аэрозолей, использовавшихся внезапно умершими астматиками в США в последней имевшей место миниэпидемии.
Проводимое исследование было направлено на изучение реакции бронхиального дерева у больных астмой после последовательной ингаляции в их дыхательные пути бета-2-агониста и адреналина (В.Соло-пов, 1992). Таким методом было обследовано 850 больных со среднетяжелой и тяжелой астмой, из которых 102 субъекта принимали табле-тированные, а 748 — ингаляционные стероиды. Результаты показали, что взаимодействие вышеназванных препаратов с адреналином в 138 случаях (у 16% обследованных) привело к бронхоконстрикции различной выраженности. При этом учитывались только достоверные изменения спирометрических показателей. Причем независимо от типа применяемого бронхолитика (фенотерол, сальбутамол или формо-терол), выраженность бронхоконст-рикции была практически идентична. Степень бронхоконстрикции в процентах от должных показателей ОФВ1 при применении фенотерола составила 21,9 ± 0,98%, альбутерола — 23,9 ± 1,01 и формотерола -24,7 ± 1,21. То есть независимо от выбранного бета-2-агониста при последовательной ингаляции синтетического бронходилататора и адреналина стандартный показатель состояния легочной функции — ОФВ1 — снижался в среднем на 20-25%.
А вот частота бронхоконстрикции при использовании препаратов короткого и длительного действия различалась. У фенотерола и сальбутамола она составила 27 и 33% соответственно, а при использовании формотерола достигла почти 40%. Это полностью согласуется с докладом Корнеллского университета и подтверждает имеющиеся в литературе данные о большей опасности пролонгированных бета-2-адреномиметиков.
В констексте проведенного иследования становятся понятными данные литературы о так называемой «нестабильной» или «эмоциональной» («нервно-психической» — в отечественной литературе) астме. Чрезмерное употребление бета-2-симпатомиметиков на фоне стресса или эмоционально-физических нагрузок (сопровождающихся высвобождением в кровь большого количества эндогенного адреналина или норадреналина) способно вызывать тяжелую бронхоконстрикцию со всеми ее симптомами: кашлем, одышкой, приступами затрудненного дыхания или удушья. И именно среди эмоционально неустойчивых пациентов с бронхиальной астмой чаще всего наблюдаются случаи внезапной смерти, несмотря на активно проводимую терапию кортикостероидами. Но причиной фатального исхода является не высокий уровень адреналина, а чрезмерное использование бета-2-бронхорасширяющих препаратов. Вероятно, следует изменить формулировку «адреналин спасает — адреналин убивает» на другую, связанную с бета-2-агонистами.
Кроме вызываемой аэрозолями бронхоконстрикции, возможны и другие механизмы внезапной смерти — они связаны с конкуренцией за места связывания адренергических рецепторов. Как известно, существует три вида адренорецепторных взаимодействий: альфа, бета-1 и бета-2. В отличие от эндогенных катехоламинов синтетические адреномиметики, селективно связывающие только бета-2-рецепторы, довольно устойчивы к инактивации катехол-О-метилтрансферазой. Поэтому эндогенным катехоламинам остается только две потенциальные точки приложения: альфа и бета-1. Но это именно те взаимодействия, которые приводят к выраженным побочным действиям — артериальной гипертензии и аритмии. Вероятно, поэтому многие исследователи связывают внезапную смерть от астмы с сердечно-сосудистыми осложнениями.
Таким образом, на основании проведенных исследований можно сделать следующие выводы:
1. Фатальный астматический приступ, приводящий к внезапной смерти при бронхиальной астме, является следствием прямого извращенного действия синтетических бронхорасширяющих средств — бета-2-адреномиметиков на фоне высокого содержания эндогенных катехоламинов (адреналина и норадреналина) в организме больных, а не следствием действия последних, как это представлялось ранее.
2. Возможное отношение бета-2-адреномиметиков к внезапной смерти — не гипотеза, а реальность. И основой этой реальности является извращенное взаимодействие по типу «бета-2-агонисты — эндогенный адреналин (норадреналин)».
3. Следует пересмотреть концепцию применения бронхорасширяющих препаратов:
а) при оказании неотложной помощи преимущественно использовать метилксантины, а не бета-стимуляторы;
б) предпочтение при назначении бронхорасширяющих средств отдавать холинолитикам, ведь безопасность — основное преимущество холинолитиков — подтверждается всей историей применения препаратов красавки для лечения астмы;
в) для индивидуального подбора бета-2-агонистов проводить бронхопровокационный тест на взаимодействие бета-2 агониста и альфастимулятора по методике, опубликованной нами ранее в журнале «Клиническая медицина» в 1990 — № 6 и в 1991 — № 7;
г) пролонгированные бета-2-агонисты применять только по особым показаниям и под регулярным врачебным контролем, возможно, это уменьшит количество случаев внезапной смерти во всем мире.

Ирина ЛУНИЧКИНА
пульмонолог, кандидат медицинских наук.